В седьмом классе я решил, что стану стоматологом, как папа. Тогда это звучало для меня скорее как приговор, чем как выбор.

Отец занимался зубами и втягивал меня в это дело с детства. Пока одноклассники гуляли, я после школы лепил зубы из воска и резал гипсовые модели. Я злился: я будущий врач, а не какой-то техник. Зачем мне это?

Он не спорил. Просто говорил: «Освоишь — потом спасибо скажешь».

Правоту его я понял сильно позже. Врач, который своими руками понимает, как делается протез, видит то, чего пациент не видит никогда: где коронка сядет не идеально, где техник недоработал. И возвращает работу, пока не станет как надо. Пациент этого даже не замечает — он просто получает результат, который держится годами.

Вот это и передаётся внутри семьи. Не кабинет и не связи — ремесло и привычка отвечать за него.

Я не всегда понимал, ради чего всё это

Было бы нечестно рассказывать только красивую часть. Был период, когда я всерьёз пересобирал всё заново — и себя, и своё дело. Многое пришлось начинать почти с нуля.

Именно тогда я понял простую вещь: мастерство без системы разваливается, а система без мастерства пустая. И что моё место — не «где выгоднее», а дома, среди своих, где меня знают по фамилии.

Для себя я это сформулировал так: моя задача не продать услугу, а чтобы через пять лет человек не пожалел, что пришёл именно к нам.

Почему «фамилия» — это не про пафос

В медицине слишком легко спрятаться. За клинику, за бренд, за «так вышло». Когда за результат отвечает фамилия в двух поколениях, спрятаться некуда. Это дисциплинирует сильнее любого регламента.

Но я бы не хотел, чтобы это звучало как история одного героя. Рядом со мной команда, которую я учу так же, как когда-то учили меня, — и молодые врачи, которые растут под этой же фамилией и этой же меркой качества. Я не столько

владелец, сколько наставник. Мне важно оставить после себя не вывеску, а людей и подход.

У нас, у бурят, уважение к старшим и к роду — это не красивые слова, а то, как устроена жизнь. Отвечать своим именем за то, что делаешь, для меня отсюда же.

Что это значит для вас

Сложно и невозможно — разные вещи. Мы чаще всего беремся именно за то, от чего в других местах отказались: сложную имплантацию, протезирование, восстановление «после того, как не получилось». И ведём человека за руку — честно объясняем, показываем план по шагам и идём по нему до результата.

Вопрос не в том, где дешевле поставить пломбу. Вопрос в том, кому вы доверяете то, что потом придётся носить годами.

А вам в детстве родители передавали какое-то дело «через не хочу», за которое вы потом сказали спасибо?